Евгений Витковский
Природа слагает зелёное знамя ислама
Природа слагает зелёное знамя ислама
И рушится ливнем багровых осенних отрепьев.
Комедия кончилась. Видно, готовится драма.
Григорий Отрепьев, до завтра, Григорий Отрепьев.
Димитрий, забудь, что по-летнему сердце пригрелось.
Холопов зови – посмеёмся слетающим флагам.
Кончается лето. Объявлены осень и зрелость.
Последние клёны толпятся багровым аншлагом.
Пусть карта небес побелела от звёздного крапа –
Даст Бог, расхлебаем. Да мало ли в жизни историй!
…Но с хрустом песчаным осенняя сфинксова лапа
Сметает меня и тебя, малоумный Григорий.
Листва, отлетай, заметая следы безобразий,
Пусть рушатся листья и звёзды – пустая утрата.
Эх, так-перетак, бесполезные звёзды Евразий,
Григории всякие, чёртово племя разврата.
А ждать невтерпёж, так и ждёшь, как лежишь на иголках –
Природы покров не растерзан – он ярок, лоскутен.
Пусть осень подходит – распутица, грязь на просёлках.
Григорий Распутин, до завтра, Григорий Распутин.
Л.Сидоров
Тихая осень
Лес одевается яркими красками.
Птичка уж в нем не поет.
Солнце дарит нас последними ласками.
Тихая осень идет.
Радости прошлые, радости дальние,
Что-то меня в жизни ждет?
И собираются думы печальные.
Тихая осень идет.
Желтые, красные листья, все разные,
Тихо по ветру летят.
Ночами темными звезды алмазные
Ярче, чем прежде, горят.
Жизнь моя грешная, грустно-короткая.
Страшен последний полет.
Яркая красками, мокрая, кроткая,
Тихая осень идет.
Вот при дороге цветок распускается,
Счастья от жизни он ждет.
Поздно, родной мой, уж лес раздевается.
Тихая осень идет.
Вьется по лесу тропинка змеистая.
Дождь с неба серого льет.
Кружится в вальсе листва золотистая.
Тихая осень идет.
Прежде забытое мне вспоминается.
Все пред глазами встает.
Слезы мои в дождь незримо сливаются.
Тихая осень идет.
Все, что зеленым когда-то казалось,
Осенним румянцем горит.
Все, чем когда-то душа любовалася,
Мертвой листвою лежит.
Все горделивое и непокорное,
Все безвозвратно слетит.
Ты не метися, душа оскорбленная,
Осень за все отомстит.
Лес одевается яркими красками.
Птичка уж в нем не поет.
Солнце дарит нас последними ласками.
Тихая осень идет.
Александр Башлачев
Осень
Ночь плюет на стекло черным.
Лето -- лето прошло, черт с ним.
Сны из сукна.
Под суровой шинелью спит Северная страна.
Но где ты, весна?
Чем ты сейчас больна?
Осень. Ягоды губ с ядом.
Осень. Твой похотливый труп рядом.
Все мои песни июня и августа
Осенью сожжены.
Она так ревнива в роли моей жены.
Мокрый табак. Кашель.
Небо как эмалированный бак с манной кашей.
И по утрам прям надо мной
Капает ржавый гной.
Видно, Господь тоже шалил весной.
Время бросать гнезда.
Время менять звезды.
Но листья, мечтая лететь рядом с птицами,
Падают только вниз.
В каждом дворе осень дает стриптиз.
И у нас превращается в квас пиво, а у вас
Сонные дамы глядят криво щелками глаз.
Им теперь незачем нравиться нам
И, прогулявшись сам,
Я насчитал десять небритых дам.
Кони мечтают о быстрых санях -- надоела телега.
Поле -- о чистых, простых простынях снега.
Кто смажет нам раны
И перебинтует нас?
Кто нам наложит швы?
Я знаю -- зима в роли моей вдовы.
А. Сидоров (Фима Жиганец)
Ещё дорог не развезло
Ещё дорог не развезло
и ветры толком не шумели;
на юге осенью тепло -
до ноября, по крайней мере.
Рыбак не зябнет в шалаше,
хотя давно уже не лето, -
и только зябко на душе
у босяка и у поэта.
Когда сковала льдом тоска,
что толку жаться к батарее?
Тюрьма согреет босяка -
а рифмоплёта кто согреет?
Куда, сутулый и большой,
Он прёт, как трактор в бездорожье?
Блаженны нищие душой -
их ожидает Царство Божье...
Михаил Кочетков
И снова осень
И снова осень. И, промокнув,
дома похожи на больницы.
Старухи, прилипая к окнам,
хватаются за поясницы.
Трещит на крыше дождь, как будто
картошка на дешевом сале.
И электрическое утро
качается в универсаме.
И снова осень. Люди мрачно
в очередях сопят носами.
Стоят деревья, словно мачты
с оборванными парусами.
И безработные матросы
садятся вкруг стола на койках,
и их раскачивает осень
как в дальних плаваньях - в попойках.
И снова осень. Лист газетный
торчит из черноземной жижи.
Нет сила пережит все это!
Нет силы, чтобы просто выжить
там, где соборы, как поленья
сожгли всего за треть столетья,
где уж второе поколенье
общается на междометьях,
где от богатства ломит спину,
но вечно не хватает малость,
где осень пахнет керосином
и коммуналкой пахнет старость!
Соря смертями, как листвою,
век затянулся високосный.
Трещат дожди над головою,
и бесконечно длится осень.
А впрочем, полно. Кистью рыжей
такая жуть нарисовалась!
Здесь можно жить. Здесь можно выжить.
Или, точнее, встретить старость.
